Бег / The Flight
Ягуар без леса
«Страх — болезнь сердца.
Вырви его из души.»
(Кремневое Небо сыну)
Он бежит,
хотя подвешен.
Он пляшет
там, где сеть мерит вес.
Каменная пасть.
Башни приношений.
Ступени.
Корни, лианы —
арматура, бетон.
Где джунгли растут
без земли.
Он помнит лес
кожей, дыханием,
дрожью в колене.
Но лес ушёл —
в чёрный дым,
в стекло,
в цемент.
И он всё бежит.
Бежит,
как бегут звери
в затмении,
как дети бегут
из страшного сна.
Он знает:
страх — ржавый гвоздь,
вбитый в сердце.
И он пляшет,
как пляшет огонь
в пустом небе.
А город берёт
дыхание, имя.
Берёт память —
о дереве, о воде.
Человек всё берёт.
И однажды услышит,
как мир скажет:
«Меня больше нет,
и мне нечего
тебе дать».
И тогда останется
только тело,
бегущее без земли.
Ягуар без леса.
Сын страха —
и всё же не храм ему.
Jaguar Without a Forest
“A man's fear is a sickness of the soul.
Do not bring it into our village.”
(Flint Sky to his son)
He runs,
though hanging.
He dances
where the net measures weight.
Stone throat.
Towers of offering.
Steps.
Roots, vines —
rebar, concrete.
Where the jungle grows
without earth.
He remembers the forest
in skin, in breath,
in the knee's tremor.
But the forest is gone —
into black smoke,
into glass,
into cement.
And still he runs.
Runs
as beasts run
under eclipse,
as children run
from the dream
that hunts them awake.
He knows:
fear is a rusty nail
driven through the heart.
And still he dances,
as fire dances
in an empty sky.
The city takes
breath, name.
Takes memory —
of tree, of water.
Man takes and takes.
And one day he will hear
the world say:
“I am no more,
and I have nothing
left to give you.”
And then only the body remains,
running without earth.
Jaguar without a forest.
Son of fear —
and yet no temple to it.
