Gompa in the Dew of First Morning Light

Узкая тропа вьётся по полям, напитанным росой,
мягко ведя к холму,
где гомпа покоится
в только что проснувшемся свете.

Бодрящий воздух
окутан тонкой дымкой,
в которой деревья, камни и дальние крыши
проявляются и тают, как мысли,
возникающие из ниоткуда.

Над тропой тянутся флаги молитв,
их выцветшие цвета едва вздрагивают,
словно сам ветер шепчет мантры
в пробуждающуюся долину.

Двое в оранжевых одеяниях идут молча,
медленно растворяясь
в утреннем дыхании пробуждения.

Над ними гомпа сияет
тихим, золотистым светом,
застыв между небом и землёй,
приглашая ум успокоиться,
раскрыться
и стать таким же ясным и хрупким,
как капли росы,
исчезающие
в утреннем свете.

A narrow footpath winds through dew-soaked fields,
drawing gently toward the hill
where the gompa rests
in the soft unveiling of first light.

The air is cool,
breathing a fine mist
in which trees, stones, and distant roofs
appear and fade like passing thoughts.

Prayer flags stretch across the way,
their faded colors stirring almost imperceptibly,
as if the wind itself were whispering mantras
into the waking valley.

Two robed figures walk in silence,
neither hurried nor slow,
absorbed in the simple rhythm
of step and breath.

Above them, the monastery glows
with a quiet, golden radiance,
poised between earth and sky,
inviting the mind to settle,
to widen,
and to become as clear and delicate
as the dew
that will soon vanish
in the growing light.