Range of a Single Grain
Хребты наклоняются к бледному небу.
Зерно замирает.
Нет плато.
Только колебание до горизонта.
Ты — в середине.
Вопрос без знака.
Между знанием
и незнанием
что-то отпускает.
Всё, что зовёт себя «миром»,
утихает.
Тишина помещается
в одно зерно.
Ridges lean into a pale sky,
unsure which side was ever ground.
A grain pauses
on the edge of its own fall.
There is no plateau,
only this hesitation
spread to the horizon.
You appear in the middle of it,
like a question without a mark.
Between knowing
and not‑knowing
something loosens,
and all that calls itself “world”
settles into silence
small enough
to fit inside a single grain.
